Главное меню



Designed by:
Joomla Templates!

Игра как средство развития интереса у детей к труду взрослых

 

Творческая игра занимает большое место в формировании личности ребенка, в развитии положительных сторон его характера. Игра помогает осуществлению одной из задач нравственного воспитания — воспитание интереса и уважения детей к труду.

С этой цепью мы использовали игры, в которых дети изображали труд взрослых. Возникали эти игры большей частью по инициативе детей, а мы, воспитатели, поддерживали их, старались направить каждую игру так, что бы она способствовала развитию целенаправленности, воспитывала умение доводить начатое дело до конца, расширяла, уточняла представление детей о труде взрослых, возбуждала у них уважение и интерес к разны видам труда.

Одно время дети часто устраивали из мелкого строительного материала клетки и размещали в них игрушечных зверей. Дальше игра не развертывалась. Я предложила другим детям, которые играли в детский сад, повести своих «детей» — кукол в «зоопарк»: «Там ваши дети узнают много интересного о разных животных». Я предполагала, что включение в игру посетителей побудит «строителей зоопарка» рассказать им, что они знают о животных. Но я ошиблась... В зоопарке посетителей приняли вежливо, но ничего не показали и не рассказали. Игра распалась.

Очевидно, у детей не было достаточно представлений о жизни животных, о том, как за ними ухаживают в зоопарке. Чтобы расширить кругозор детей, прочитала им рассказ Толстого «Лев и собачка», главу «Зоопарк» из книги Житкова «Что я видел», несколько раз рассказывала о жизни зверей в зоопарке и в уголке Дурова: о том, как служители заботятся о животных: вовремя кормят их, дают им пить, убирают клетки и кормушки, никогда не бьют, а животные любят тех, кто за ними ухаживает и на ласку отвечают лаской. Некоторые роди­тели по моей просьбе побывали с детьми в уголке Дурова.

Игра в зоопарк возобновилась, но приняла другой характер: служители зоопарка уже не стояли молча; они кормили зверей, меняли им воду, убирали в клетках, бы­ли деятельны. Им хотелось больше рассказать «посети­телям» «зоопарка» о животных и они беспрестанно об­ращались ко мне с вопросами о самих животных и о ра­боте служителей, которых они изображали.

Рая — девочка развитая, побывавшая с родителями в зоопарке, рассказывала «посетителям», что медвежат привезли недавно, они еще малыши, любят взбираться по клетке и играть. Лисица хитрая, она ворует кур, у нее длинный пушистый хвост, а слон, хотя он и большой, но он еще слоненок, он добрый, не обижает детей, умеет их нянчить.

Свои рассказы дети нередко сопровождали показом повадок диких животных, подражали звукам, которые они издают. Игра привлекала зрителей, постепенно рас­ширялся круг детей, желающих принять в ней участие.

Сама я с детьми не играла, но как-то раз решила взять на себя определенную роль и сказала, что я дирек­тор зоопарка Санкт-Петербурга и приехала посмотреть, ка­кие в московском зоопарке звери и как за ними ухажи­вают. Таким образом, не мешая развитию детского за­мысла, не подавляя инициативы детей и не насторажи­вая их своим присутствием, я лучше могла следить за ходом игры, мне было легче оказать влияние на ее раз­витие.

Игорь изображал врача. Он обратился ко мне с воп­росом: «Что делать с жирафом? — У него заболела нога. А у вас в зоопарке есть жираф? Как вы лечите зверей?». Я ответила, что есть и рассказала ему все, что его инте­ресовало. Тогда он подошел к Рае — директору зоопар­ка и спросил, есть ли еще больные звери. «Почему вы меня об этом спрашиваете» — ответила Рая. «Вы — врач, вы и смотрите». И Игорь начал с озабоченным видом пе­реходить от одной клетки к другой» отыскивая заболев­ших зверей.

Игра заинтересовала детей. Каждый с увлечением выполнил свою роль и чувствовал ответственность за то, он делал в игре. Если один из детей отвлекался чем-либо и забывал о своей обязанности, другие участники игры тут же напоминали, что ему надо делать.

Игра помогла нам выявить знания детей о диких животных.

Эта игра показала нам в новом свете скромную, застенчивую Раю. Если раньше она не пользовалась у детей авторитетом, то теперь в роли директора зоопарка, когда она обстоятельно рассказывала посетителям, где водится то или иное животное, чем оно питается, сколько ему лет, ее слушали внимательно, с интересом, иногда задавали дополнительные вопросы, на которые она также обстоятельно отвечала, а если не знала, обращалась за помощью ко мне.

Во всех детских садах дети любят изображать труд врача и медицинской сестры. Игра в лечение больных была одной из любимых игр и у нас, особенно в начале года. Я часто задумывалась над тем, стоит ли поддерживать и развивать эту игру, которая заняла такое прочно место в жизни детей благодаря тому, что им постоянно приходится сталкиваться с работой медицинского персонала и в детском саду и в семье. Наблюдения за содержанием игр показали мне, как лучше их направлять, чтобы в них нашло отражение то главное, что часто ускользает от детей — заботливое, внимательное отношение врача к больным, его вежливость, предупредительность.

Вот к врачу приходит мать с больным ребенком. Врач молча ставит градусник, не осмотрев больного ребенка, говорит «ангина». Мать хочет уйти, но я возвращаю ее и спрашиваю: «На что жалуется ребенок, высокая ли температура, давно ли заболел?» Задаю эти вопросы серьезно, с участием. Мать отвечает: «Головка вчера заболела, потрогайте, какая горячая! Не знаю, что с ним делать»,— «А он жаловался на горло?» — «Нет». «Почему же вы говорите, что у него ангина?» — обращаюсь я к «врачу». «Надо быть более внимательным к больным. Послушайте, как он тяжело дышит». Затем я спраши­ваю у девочки, которая изображает «мать». «Вы работае­те? Вам, может быть, некогда? Мы пришлем сестру к вам домой поставить банки вашему ребенку». Мать благодарит. Дети начинают понимать, что отношение вра­ча к больному проявляется не только в действиях, но и во внимании и заботе.

Когда у «врача» много больных, и он не торопится их принять, я напоминаю, что его ожидают больные с вы­сокой температурой, что они устали долго ждать. Напо­минаю, что в больнице должно быть тихо, что шум ме­шает и врачу и больным.

Мы не боимся вмешаться в игру, когда видим, что это нужно. Задавая вопросы, мы направляем ее так, чтобы в ней нашли отражение хорошие взаимоотношения лю­дей, характерные для нашего общества. Де­тей не стесняет наше вторжение в их игры: они чувству­ют нашу заинтересованность, искренность, поддержку их инициативы.

Иногда мы непосредственно включаемся в игру, бе­рем на себя какую-либо роль. Так, исполняя роль боль­ного я спросила: «А где у вас аптека? Мне нужно ку­пить лекарство». Быстро появляются охотники работать в аптеке. Дети попутно уточняют, что продают в аптеке. Называю ряд знакомых детям предметов — вата, бинт, марля, мазь, градусник. Дети с увлечением занимаются устройством аптеки и ждут покупателей.

В этой игре у каждого своя излюбленная роль. Игорь лучше других исполняет роль врача (он несколько раз лежал в больнице). Видно, что он поглощен своей дея­тельностью — выслушивает больного, дает ему советы. Во время лечения Игорь все время смотрит на больного, спрашивает о его самочувствии, не больно ли ему?

Не только врачу, но и другим работникам больницы я внушаю необходимость быть внимательным и преду­предительным к больным.

Коля С. охотно работает на «скорой помощи». Как-то я подошла к Коле и сказала: «Вам сегодня придется от­везти тяжело больных. Будьте добры — ведите машину осторожно, чтобы не повредить им. Коля обещает и, об­ращаясь к «матерям», говорит: «А вы получше укройте своих дочек, а то сильный ветер, как бы их не просту­дить». Он изображает медленный ход машины, осторож­но поворачивая руль. Выйдя из машины, «матери» бла­годарят его.

Умение выполнять разные роли говорит о развитии у детей творческого воображения.

Попутно с этой игрой, занявшей определенное место в жизни детей, длительное время развивалась игра в школу. Постараюсь показать, как в той игре мы создавали у детей уважение к благородному труду педагога.

В старшей группе, когда дети и в детском саду и в семье готовятся к важному событию в их жизни – переходу в школу, у них обычно появляется интерес к ней и желание изобразить в игре, как они себе представляют свое будущее обучение в школе.  Так было и у нас. Мы несколько раз наблюдали, как небольшая группа детей под руководством Фаи, которая неизменно брала на себя роль учительницы, устраивала школьный урок. Большей частью дети  играли в эту игру вдвоем: один ребенок был учительницей, другой рассаживал кукол на самодельные парты, изготовленные нами вместе с детьми, и отвечал за кукол  - «учеников», когда их вызывали. Но дальше игра не развивалась. Предполагая, что детям не интересно играть с куклами и действовать за них, я посоветовала заменить кукол детьми.

Фая - «учительница» усадила желающих играть в школу за столы,  раздала им книжки-самоделки, карандаши и начала урок. Вела его скучно, неуверенно. После объявленной перемены ученики разбежались.      

Я решила включиться в игру,  подошла к Фае и сказала: «Меня прислали к вам учительницей, можно мне провести второй урок?» Дети охотно согласились и интересом уселись на места.  Урок детям понравился. После меня нашлись еще охотники быть учителями, игра оживилась. Еще больше способствовала развитию игры в школу работа, проведенная нами по плану ознакомления с ок­ружающим. Экскурсия в школу, беседа о школе, рассказывание по картине на эту же тему — значительно расширили круг представлении детей. С особенным интересом прослушали дети рассказ учительницы – матери одной из наших воспитанниц о том, что делают ученики в школе, чему их учат, что требует от них учитель, как они ведут себя на уроках. Новые сведения, полученные детьми, нашли отражение в их играх в школу.

Как-то раз Фая предложила построить школу из крупного строительного материала. Предложение было принято.   Появились   желающие   строить:   «каменщики», «экскаваторщики», «подсобные рабочие», «шоферы». Галя объявила, что она будет инженером, но руководить стройкой не сумела. Она вместе с каменщиками клала кирпичи, ставила стены. Получилось «здание», в кото­ром не было ни классов, ни подсобных помещений, стоя­ли одни стены. Я указала на это и посоветовала пере­строить школу.

На следующий день дети под моим руководством до­говорились о плане постройки, решили, сколько будет классов, где устроить физкультурный зал, раздевалку, кабинет врача. В строительстве принимали участие поч­ти все дети, и школа быстро была закончена. Похвалила строителей и сказала, что всякая работа хорошо удает­ся, когда люди заранее все обдумают и дружно работа­ют. Дети с большим подъемом начали оборудовать свою школу:   в   каждом  классе  поместили  по два  ряда парт, письменный стол  для  учителя,  в зал  постави­ли пианино, круглый стол  в буфете; для раздевал­ки не оказалось шкафов,  их заменили кубиками, в ка­бинет врача  был  поставлен диван для  больных и стол для врача.   Когда  все было готово, строители самостоятельно и без споров   распределили между со­бой роли.

После этого началась игра в школу, которая продол­жалась несколько дней. Постройка не разбиралась. Все участники хорошо выполняли взятые на себя роли, ви­димо, потому, что действия людей, которых они изобра­жали, были им близки и понятны. В классах шли уроки. «Музыкальный работник» разучивала с учениками (кук­лами) песни. «Уборщица» подметала коридор, давала звонки. «Врач» Рая обошла все классы, справляясь о здоровье детей, заболевших отводила в свой кабинет, выслушивала и сообщала по телефону родителям, чем заболел ребенок; при этом спокойным, ровным тоном просила их не беспокоиться, ребенку будет сделано все, что нужно.

Руководя данной игрой, мы старались вызвать у де­тей уважение к труду всех работников школы, подчерки­вали, что в школе каждый хорошо выполняет свое дело. Иногда приходилось вносить разнообразие в игру, на­пример, в уроки, проводимые детьми. «Как, — удивля­лась я, обращаясь к учителю, — вы снова разучиваете стихи? Вы ведь и вчера их учили. Вот в других классах, и   рассказывают,   и   считают,  и   беседуют».  Дети охотно принимали это указание и придумывали разные уроки.

Одна из игр, возникшая случайно на участке, показала нам, как важно бывает подметить и поддержать игру, содержание которой может и не быть связано с интересами детей в данный момент, но в которой отражается настроение детей, чувства, навеянные окружающей обстановкой.

День стоял теплый, весенний. Дети заметили первую зеленую травку. Они ей очень обрадовались. Позвали меня полюбоваться. Саша палочкой рыхлил оттаявшую землю. Рядом с Сашей Леня Т. возил машину и равнодушно смотрел на оставляемые ею на земле полоски. Я как бы невзначай, сказала: «Как хорошо у вас трактор пашет». Мои слова уподобились зерну, попавшему в удобренную почву. Игорь первый подхватил мою мысль. Oн пошел по пригорку, на котором мы стояли и предложил Лене Т. следовать за ним с трактором. Несколько детей: стоявших поблизости присоединились к игре и объявили, что у них тоже будет поле. Они рыхлили палочками землю, а за ними шел Леня со своей машиной. Саша крикнул обрадованно: «Какое у нас получилось большое поле —настоящая целина!» «Мы приехали на целину»,— подхватили дети. Чтобы поддержать интерес детей к игре, я спросила, что они посеют на своем поле. Дети дружно ответили: «Рожь».

Рая и Марина предложили сделать семена из кирпича; натирали куски кирпича и насыпали в бороздки красный песок. Другие собирали прутики и вставляли их в землю —это были ростки ржи.

Дети дружно играли до самого обеда: разделили поле, сделали на нем дорожки для прохода, рыхлили землю, сеяли. Все это выполняли так серьезно, как будто делали настоящее большое дело. Руководил игрой Игорь, все ему охотно подчинялись. Он объявил перерыв, предложил всем собраться и рассказать, кто как работал, похвалил за выполненную работу.

В этой игре особенно ярко проявилась организован­ность детей: они действовали согласованно, самостоятельно договаривались, кто кем будет и что надо делать. К этой игре дети не раз возвращались, как в групповой комнате, так и на участке. Им нравилось изображать самый процесс труда, но дальше игра не развивалась, так как представления детей в этой области были ог­раничены, а мы не ставили перед собой задачу расши­рять их.

Мы наблюдали и другую игру, в которой дети проя­вили такую же организованность и целенаправленность. Около нашего детского сада развернулось большое строительство жилых домов. На глазах детей вырастали новые здания. Они знали, что эти дома строятся для ра­бочих нашего завода и других предприятий, что когда дома будут готовы, рабочие получат в них квартиры со всеми удобствами. Все это нашло отражение в большой коллективной постройке из песка, которая занимала де­тей на протяжении длительного времени.

Игра началась с предложения Саши построить дом из песка. Сразу с готовностью откликнулись Рая, Игорь, Света и Таня. Стали обсуждать, какой будет дом, сколь­ко этажей, где нужно сделать ворота, окна. Обращались ко мне за разрешением спорных вопросов, а Рая попро­сила меня быть «заказчиком». Я согласилась и сказала, что когда дом будет построен, я проверю, все ли хорошо сделано.  Дети  с подъемом   принимаются  за работу, складывают фундамент из камней, заделывают щели, старательно ровняют стены. Оля и Люда по собственной инициативе организуют «столовую» для строителей, при­глашают их обедать, «рабочие» хвалят обед, благода­рят повара. Затем Рая объявляет, что сейчас будет соб­рание. Дети рассаживаются на скамейках. Рая, не сму­щаясь, рассказывает, что дом строится для рабочих за­вода, что в доме будет паровое отопление, газ, ванны, спрашивает, у кого есть вопросы.

Марина спрашивает, есть ли на заводе рабочие, ко­торые работают плохо. «Вы им не давайте комнаты в но­вом доме»,— говорит она. «Лучше дайте хорошим строи­телям».

Так через игру у детей закрепляется правильное от­ношение к труду, уважение к людям, которые хорошо и честно работают.

После собрания дети возвращаются к постройке: укра­шают дом ракушками, выкладывают из палочек окон­ные рамы. В этой игре, как и в других более ранних, де­ти испытывают удовлетворение от совместных трудовых усилий, приучаются действовать целенаправленно, орга­низованно.

По мере того, как у детей в играх развивается фантазия и игровое творчество, обогащается содержание их игр. Сложнее становится и организация детей в играх, развивается умение самостоятельно договориться о ходе игры, распределить роли, выполнить задуманное.

Приведем в виде примера одну игру, в которой мы наблюдали проявление всех этих качеств. Игра развернулась на даче, летом.

В большой куче песка, привезенного на наш участок, Вова и другие дети принялись копать яму. На мой вопрос, что они собираются делать, Вова ответил: «Мы строим шахту». Как выяснилось из дальнейшего разговора с инициатором игры Вовой, еще зимой он смотрел по телевизору фильм «Большая жизнь». Очевидно, куча песка восстановила в его памяти впечатление об этом фильме.

Передо мной, как обычно, встал вопрос, нужно ли способствовать развитию этой игры. Ведь картина, захватившая воображение ребенка, была сложна. Зато в ней был действенный сюжет, который раскрывал героические будни шахтеров, знакомил детей с их взаимоотношениями с новым видом труда. Перед детьми проходили люди, самоотверженно борющиеся за честь своей шахты, люди-герои. И я решила, что интерес, возникший у детей к игре в шахту, на основании просмотренной картины, надо поддержать: игра будет способствовать вос­питанию у них уважения к труду, расширит детские представления о том, как живут и работают люди в нашей стране.

Интересы детей старшего возраста выходят за пределы бытовых игр: их увлекает героика наших дней и они изображая любимых героев, чувствуют себя участни­ками жизни взрослых. Этим можно и объяснить возник­новение данной игры.

Вначале я не принимала активного участия в игре, но с интересом наблюдала за ее развитием. Когда шахта была построена, предложила укрепить ее, чтобы не было обвалов. Затем спросила, где будут жить шахтеры.

«Мы построим дома около шахты, чтобы рабочим не приходилось далеко идти на работу»,— сказал Коля.

«Как у нас на заводе», — добавила Лена. Принялись за постройку домов. Коля взял веревочку и заявил, что он будет проводить свет в домах. «А я,—подхватил Са­ша,— проведу радио и установлю антенны для телевизо­ров». Дети подошли к столу, где обычно готовили по­делки для игр, и стали мастерить из фанеры антенны, прикреплять картонные штепселя и т. д. Все внимание детей было обращено на строительство. Закончив дома, дети стали советоваться, что еще нужно строить. Люся сказала: «А у нас нет больницы», Галя: «Нет школы», Витя: «Нет клуба». Так шахта по предложению детей об­растала все новыми и новыми бытовыми учреждениями. Коля решил, что нужно проложить шоссейную дорогу, по которой будут идти автобусы к шахте. Витя сказал, что проводка должна идти от электростанции к каждому дому и к шахте. Что от шахты надо провести железную дорогу, по которой будут отвозить уголь. Каждый взял­ся осуществлять свое предложение. Инициатор игры — Вова — мальчик обычно крайне возбужденный, порывис­тый, неустойчивый, в этой игре совсем преобразился. Он проявил исключительную заинтересованность и целе­устремленность, все время руководил строительством, распределял обязанности. Когда другие дети оспаривали его указание, он в доказательство своей правоты ссылал­ся на просмотренную им картину. Остальные дети под­ражали ему во всем. Авторитет мальчика неожиданно вырос. У Вовы появились сообразительность, инициати­ва, настойчивость, а раньше за ним эти качества не на­блюдались. И Вова, почувствовав изменившееся к нему отношение, старался показать себя с лучшей стороны. Он придумал, как смастерить вагонетку из дощечки и спичечных коробочек, как сделать клеть, лампы шахте­ров.

Когда он и остальные участники игры приготовили все необходимое, началась игра. Алик, Вова Е., Сережа спускали в шахту «шахтеров» — фигурки, вылепленные из глины, сами за них работали. Спорили, кто больше за смену добыл угля. Коля предложил записывать, кто больше сделал, и дети с увлечением копали песок — «уголь».

Алик, мальчик крайне неуравновешенный, неустойчи­вый, осторожно перевозил песок в вагонетке, боясь его просыпать. Я похвалила его сказав: «Вот этот шахтер хорошо работает, старательно». Во время прокладки железной дороги я обратила внимание на то, как работал Коля З. С каким старанием, с каким усердием он ровнял дорогу, измерял ширину, чтобы удобно было провезти вагонетку. Я похвалила Колю во всеуслышание. Следила я и за взаимоотношениями детей. Алик прокопал большое углубление в песке и добрался до земли. Он радостно закричал: «Вот куда мы пробили. Вы расскажите всем об этом». «Расскажу»,— в тон ответила я. «Все, что рабочие придумывают, все, что они хорошо делают, должно быть всем известно. Вот когда кончится смена, мы соберемся и я расскажу, кто сегодня хорошо работал, что нового придумал. «Я расскажу и о том, как Витя сломал вагонетку и отказался ее починить». «А я, сказал Витя,—хочу работать, пусть починит Вова». «А почему,—спросила я Витю,— Вова должен чинить твою вагонетку? Ведь не он ее испортил?» Дети поддержали меня. Тогда Витя неохотно оставил работу, взял свою вагонетку и стал ее чинить.

Работа шла в шахте и около шахты. Одни работали отбойными молотками, другие опускали и поднимали клеть с людьми — «шахтерами», третьи возили вагонет­ки с углем и ссыпали его в кучу за линией железной до­роги, четвертые работали над усовершенствованием са­мой шахты.

Инициатива детей не иссякала. Каждый день у них появлялись новые мысли. Вова К. спросил, как сделать гудок, чтобы он гудел, когда кончается смена, а Леня задумался над тем, как провести воду в шахту.

Я старалась сделать достоянием всех то, что было придумано кем-либо из детей. Так Витя М. предложи открыть мастерскую по ремонту вагонеток и машин. 0н собрал все непригодные для игры машины без колес, мо­тора, или кузова и принялся заменять недостающие части. Я помогала, когда у него возникали затруднения. Идея устроить мастерскую понравилась, и многие пошли в нее работать.

Были у нас в группе и такие дети, которые не умели сосредоточить свое внимание на одной работе, пытались, не завершив одного дела, перейти к другому. Таких де­тей я с удивлением спрашивала: «А что же твой папа, или мама работают на заводе то шофером, то слесарем, поваром?» Дети на мой вопрос ответили дружным смехом. «А почему же вы хотите быть то шахтером, то шофером, то железнодорожником?»

И пока Вова не давал гудка, дети старательно, каж­дый на своем участке, выполняли взятые на себя обязан­ности.

В этой игре дети особенно ярко отразили отношение взрослых к труду, их умение совместно работать, прояв­лять инициативу, сообразительность, настойчивость в преодолении трудностей. Интерес детей к игре, которая длилась больше двух недель, не остывал. Он проявлялся в той серьезности, озабоченности с которой дети испол­няли роли людей определенных профессий.

Известно, что интерес к какому-либо виду труда и же­лание изобразить его в игре возникает и развивается лишь в том случае, если этот труд становится понятным и близким детям: без знаний не может быть творчества. Вот потому-то мы и старались повседневно расширять представление детей об окружающей жизни, используя для этого все имеющиеся в нашем распоряжении средст­ва: книги, картинки, чтение и рассказывание детям, бе­седы, экскурсии.

Но наши приемы руководства играми детей не огра­ничиваются расширением их кругозора. Мы стараемся неослабно следить за проявлением их инициативы, всег­да готовы поддержать любую выдумку, если она может быть полезна и интересна детям. Дети чувствуют, что мы ценим их игры, интересуемся ими, даже если мы не принимаем в них непосредственного участия. А это сближает нас с детьми, усиливает в них чувство доверия к воспитателю.

Игра помогает нам лучше узнать особенности неко­торых детей, найти к ним правильный подход. Ведь ни­где ребенок не раскрывает себя с такой полнотой, как в игре, если он ею увлечен. А знание детей помогает нам воспитывать у них нужные качества, которые должны быть присущи каждому человеку.